Главная Небытие. Будущая жизнь


Спиритзм. Будущие страдания и наслаждения

Будущие страдания и наслаждения

Спиритзм. Будущие страдания и наслаждения

Небытие. Будущая жизнь

958. Почему человек чувствует инстинктивный ужас при мысли о небытии?

Потому что небытие не существует.

959. Откуда является у человека инстинктивное чувство будущей жизни?

Мы сказали уже это: до своего воплощения дух знает все это, и душа сохраняет смутное воспоминание о том, что знала и что видела в своем духовном состоянии (393).

Во все времена человек много думал о своем загробном существовании, и это весьма естественно. Какое бы значение ни придавал он настоящей жизни, он не может скрыть от себя, как она коротка и в особенности непрочна, потому что может быть прервана каждую данную минуту и никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Что же станется с человеком после роковой минуты?

Вопрос важен, так как тут дело идет не о нескольких годах, а о целой вечности. Даже тот, кто надолго отправляется в чужой край, беспокоится о положении, которое там займет; как же не подумать о том месте, которое мы навсегда займем, покинув этот мир!

В понятии о небытии кроется нечто, противное разуму.

Самый беззаботный во время своей жизни человек, в торжественную минуту смерти, задает себе вопрос, что с ним будет, и невольно надеется. Верить в Бога, не допуская будущей жизни, было бы бессмысленно. Предчувствие лучшего существования вложено в глубину души всех и каждого. Бог не мог дать его бесцельно. Будущая жизнь влечет за собой идею о сохранении нашей индивидуальности после смерти; в самом деле, что значило бы для нас пережить свое тело, если бы наше нравственное существо должно было затеряться в океане бесконечного?

Последствия этого были бы для нас те же, что и последствия небытия.

Духовное представление о будущих наказаниях и наградах

960. Откуда происходит встречаемое у всех народов верование в будущие наказания и награды?

Это все одно и то же: предчувствие действительности, принесенное человеку духом, воплощенным в нем. Знайте, что не напрасен говорящий в вас внутренний голос; ваша вина, что вы недостаточно его слушаете. Если бы вы чаще и больше об этом думали, то сделались бы лучше.

961. Какое бывает у большинства людей преобладающее чувство в минуту смерти: сомнение, боязнь или надежда?

Сомнение – у закоренелых скептиков, боязнь – у виновных и надежда – у людей добродетельных.

962. Отчего же бывают скептики, если душа вносит с собой в жизнь человека чувство духовных истин?

Их менее, чем это думают; в течение своей жизни многие по гордости выдают себя за вольнодумцев, но в минуту смерти далеко не так самоуверенны.

Следствие будущей жизни есть ответственность за наши действия. Разум и справедливость говорят нам, что при распределении счастья, которого каждый человек ищет, добрые и злые не могут быть сравнены. Бог не может хотеть того, чтобы одни без труда пользовались благами, которые другими достигаются только при помощи усилий и постоянства.

Понятие, даваемое нам Богом о премудрости, справедливости и благости Его, не допускает ни мысли, чтобы праведный и злой были одинаковы в его глазах, ни сомнения в том, что некогда они получат один награду, другой наказание за то добро и зло, которое совершили. Вот почему врожденное чувство справедливости дает нам духовное представление о будущих наградах и наказаниях.

Определение богом наград и наказания

963. Заботится ли Бог лично о каждом человеке? Не слишком ли Он велик, а мы слишком малы, чтобы каждый из нас, в частности, имел какое-либо значение в Его глазах?

Бог заботится обо всех существах, им созданных, как бы малы они ни были; ничто не слишком мало для Его благости.

964. Имеет ли Бог нужду обращать внимание на каждое из наших действий для нашей награды или для нашего наказания? Не слишком ли маловажно для него большинство наших действий?

У Бога есть свои законы, определяющие все ваши действия; если вы нарушаете их – это ваша вина. Конечно, когда человек предается излишеству, Бог не учреждает над ним суда, чтобы сказать ему, например: ты был жаден, я тебя накажу; но он ставит предел всему. Болезни и часто смерть бывают последствием излишеств; вот и наказание – оно есть результат нарушения закона. Точно так же и во всем.

Все наши действия подчинены законам Бога; из них нет ни одного, как бы маловажно оно нам ни казалось, которое не могло бы быть их нарушением. Если мы подвергаемся последствиям этого нарушения, то можем винить лишь самих себя, и таким образом сами становимся причиной нашего будущего счастья или несчастья.

Эта истина может быть пояснена примером.

Отец дал своему сыну воспитание и образование, то есть, умение вести себя в жизни. Он уступает ему поле для обработки и говорит: – Вот правила, которых ты должен держаться, и инструменты, необходимые, чтобы сделать поле производительным и тем обеспечить твое существование. Я дал тебе образование, чтобы ты понял эти правила; если ты им последуешь, поле принесет тебе много и доставит обеспечение в старости; если же нет, то не даст ничего, и ты умрешь с голоду. – Сказав это, он предоставляет ему действовать, как заблагорассудится.

Не правда ли, что поле это даст жатву, в зависимости от трудов, употребляемых на его обработку, и что всякая небрежность будет идти в ущерб урожаю? И сын в старости будет счастлив или несчастлив, в зависимости от того, последовал ли он или пренебрег правилами, данными ему его отцом. Господь еще более предусмотрителен, ибо ежеминутно предупреждает нас, делаем ли мы добро или зло. Он посылает духов, чтобы вдохновить нас, но мы не слушаем их. С приведенным примером здесь разница только в том, что Бог в новых существованиях всегда дает человеку возможность загладить прежнее заблуждение, тогда как сыну, о котором мы говорили, если он не воспользовался наставлениями и временем, не остается более выхода.

Свойство будущих страданий и наслаждений

965. Страдания и наслаждения души после смерти имеют ли что-либо материальное в себе?

Они не могут быть материальны, потому что душа не материя: простой и здравый смысл говорит это. В страданиях и радостях этих нет ничего плотского, а между тем, они в тысячу раз живее, чем страдания и радости, испытываемые вами на земле, потому что дух, раз освободившись от материи, гораздо впечатлительнее: материя не притупляет уже его ощущений (237—257).

966. Почему человек часто составляет себе такие нелепые и грубые представления о радостях и скорбях будущей жизни?

Благодаря своему недостаточно развитому разуму. Может ли дитя понимать так же, как взрослый человек? Впрочем, это зависит также и от того, чему его учат. Вот здесь-то необходимы преобразования.

Язык ваш слишком неполон для выражения того, что вне вас; поэтому понадобились сравнения, и вот эти образы и сравнения вы принимаете за действительность; но по мере того как человек просвещается, мысль постигает вещи, выразить которые не может язык.

967. В чем состоит счастье добрых духов?

Знать все; не чувствовать ни ненависти, ни ревности, ни зависти, ни честолюбия, ни одной из страстей, составляющих несчастия людей. Соединяющая их любовь составляет для них источник высшего блаженства. Они не испытывают ни нужд, ни страданий, ни терзаний материальной жизни; они счастливы добром, которое делают; впрочем, счастье духов всегда соразмерно с их возвышенностью. Правда, одни чистые духи пользуются высшим счастьем, но и все остальные не несчастны. Между дурными и совершенными есть бесконечное число степеней, радости которых соответственны моральному состоянию духов. Достаточно усовершенствованные понимают блаженство тех, кто достигли его раньше; они стремятся к нему, но это обстоятельство служит для них источником соревнования, а не зависти; они знают, что от них зависит достигнуть его, и трудятся для этой цели благодушно и со спокойной совестью, наслаждаясь тем, что не страдают так, как страдают низшие духи.

968. В числе условий для счастья вы ставите отсутствие материальных потребностей, но удовлетворение этих потребностей не представляет ли для человека источника радостей?

Да, радостей животного, и когда тебе нельзя удовлетворить их – это мучение.

989. Что следует понимать под выражением, что чистые духи собраны в лоне Божием и воспевают Ему хвалы?

Это аллегория, изображающая имеющееся у них познание Божьих совершенств; потому что они видят и понимают Его; но аллегорию эту также не следует понимать буквально, как и многие другие. Все в природе от малейшей песчинки воспевает, прославляет всемогущество, премудрость и благость Божию; но не думай, что блаженные духи находятся в вечном созерцании; это было бы однообразное и бессмысленное счастье и, кроме того, эгоистическое, так как их существование было бы бесконечной бесполезностью. У них нет превратностей земного существования: это одно уже радость; затем, как мы сказали, они понимают и знают все; они употребляют в деле приобретенное ими познание, чтобы содействовать совершенствованию других духов; это их занятие и радость в одно и то же время.

970. В чем состоят страдания низших духов?

Они так же разнообразны, как и причины, их породившие, и соответствуют всегда степени их несовершенства, точно так же, как степени блаженства соответствуют степеням превосходства духов. Они могут быть выражены так: желать всего, недостающего им для счастья, и не иметь возможности получить этого; видеть счастье и не быть в состоянии достигнуть его; испытывать сожаление, зависть гнев, отчаяние, от всего, что мешает им достигнуть счастья; и испытывать угрызения совести от неизъяснимой нравственной тоски. У них желание всех наслаждений, и полная невозможность удовлетворить его, это-то и составляет их муку.

971. Всегда ли влияние, оказываемое одними духами на других, доброе?

Со стороны добрых духов всегда доброе, это само собой разумеется; но духи порочные стремятся совратить с пути добра и раскаяния тех, которых считают возможным увлечь и которых часто увлекали ко злу во время жизни.

Таким образом, смерть не избавляет нас от искушения?

Нет, но действие низших духов гораздо менее значительно на других духов, чем, на людей, так как им не содействуют материальные страсти (996).

972. Каким же образом низшие духи могут искушать других духов, не находя помощи в страстях?

Если страсти не существуют материально, то существуют еще в мысли отсталых духов; низшие духи поддерживают эти мысли, увлекая свои жертвы в места, где им представляется зрелище этих страстей и всего, что может их возбудить.

Но к чему эти страсти, если они не могут относиться ни к чему существенному?

В этом-то именно и заключается их мучение; скупой видит золото, обладать которым не может; развратный – оргии, в которых не может участвовать; гордый – почести, которых жаждет, но не может воспользоваться ими.

973. Каковы самые тяжкие мучения, которым могут подвергнуться низшие духи?

Невозможно дать описание нравственных мук, служащих наказанием за некоторые преступления; даже тот, кто испытывает их, затруднился бы дать вам о них понятие; но, без сомнения, всего ужаснее мысль, что он приговорен безвозвратно.

Более или менее возвышенное представление о страданиях и радостях души после смерти человек составляет себе, в зависимости от степени своего понимания. Чем более он развивается, тем более это понятие очищается и отрешается от материи; он понимает вещи с более правильной точки зрения и перестает принимать буквально аллегорические выражения. Научая нас, что душа есть существо вполне духовное, более просвещенней ум говорит нам, что на душу не могут подействовать впечатления, действующие только на материю; но из этого не следует еще, чтобы она была изъята от страданий и не получила бы возмездия за свои вины (237).

Спиритические сообщения показывают будущее состояние души, уже не как теорию, а как действительность; они ставят пред нашими глазами всю загробную жизнь, но в то же время показывают ее как совершенно логическое последствие земной жизни, и хотя она и освобождена от фантастических прикрас, созданных воображением людей, но при всем при том не менее тяжела для тех, кто злоупотребляли своими способностями. Разнообразие этих последствий бесконечно; но тем не менее можно, как общее положение, сказать: каждый наказывается тем, чем он согрешил; таким образом, одни караются беспрестанным видом зла, ими сделанного; другие сожалениями, боязнью, стыдом, сомнением, уединением, мраком, разлукой с дорогими им существами и так далее.

974. Откуда же происходит учение о вечном огне?

Аллегорическое выражение, подобное многим другим, принятое за действительность.

Но боязнь его не может ли иметь хорошего результата?

Посмотри, многих ли она сдерживает, даже между теми, которые ее проповедуют? Поучая вещам, впоследствии отвергаемым разумом, вы производите впечатление, не могущее быть ни спасительным, ни полезным.

Человек, будучи не в состоянии выразить своею речью природу этих страданий, не мог найти лучшего сравнения, как огонь, ибо для него огонь – тип жесточайшего страдания и символ самого беспощадного действия. Вот почему верование в вечный огонь восходит из глубочайшей древности, и новые народы унаследовали его от древних. Вот почему также человек, выражаясь образно, говорит «огонь страстей», «гореть любовью», «ревностью» и так далее».

975. Понимают ли низшие духи блаженство праведных?

Да, это-то и составляет их наказание; они понимают, что лишены счастья по своей вине; вот почему дух, освобожденный от материи, ищет потом нового телесного существования, потому что каждое новое существование, если оно хорошо использовано, может сократить его мучения. Тогда он делает выбор испытаний, посредством которых он мог бы искупить свои проступки; ибо, запомните это хорошенько, дух страдает за все то зло, которое совершил или которого был добровольной причиной; за все то добро, которое мог сделать, но не сделал, и за все то зло, которое произошло от того, что он не сделал добра.

Для блуждающего духа нет более завесы, он как бы вышел из тумана и видит все, что удаляет его от счастья; тогда он еще больше страдает, ибо понимает, насколько он был виновен. У него нет более иллюзии; он видит все в настоящем свете.

Дух в блуждающем состоянии, с одной стороны, обнимает мыслью все предыдущие свои существования, с другой – видит обещанное будущее и понимает, чего ему не хватает для достижения последнего. Так путник, взойдя на вершину горы, видит пройденный им путь и ту остальную часть пути, которую остается ему пройти еще для достижения своей цели.

976. Вид страдающих духов не является ли для добрых духов причиной скорби, и тогда где же счастье их, если они смущены?

Это вовсе не скорбь, ибо им известно, что зло будет иметь конец; они протягивают другим руку помощи, помогая им улучшаться; это – их назначение, и они счастливы, когда в нем успевают.

Это понятно со стороны чужих или равнодушных духов, но вид печалей и страданий тех, кого они любили на земле, не смущает ли их счастье?

Если бы они не видели этих страданий, значит были бы чужды вам после смерти; а религия говорит нам, что духи видят вас, но только на ваши скорби они смотрят с другой точки зрения; они знают, что страдания эти полезны вашему усовершенствованию, если вы переносите их покорно, и более огорчаются недостатком мужества, замедляющего вас на пути усовершенствования, чем самими страданиями, которые лишь временные.

977. Так как духи не могут скрыть друг от друга своих мыслей и все действия жизни становятся им известны, то не следует ли из этого, что виновный находится в постоянном присутствии своей жертвы?

Оно и не может быть иначе, – здравый смысл говорит это.

Составляет ли разоблачение всех наших предосудительных действий и постоянное присутствие наших бывших жертв наказание для виновного?

Более тяжкое, чем это думают, но только до тех пор, пока виновный не искупит своих проступков или как дух или как человек – в новых телесных существованиях.

Так как при входе нашем в мир духов все наше прошлое разоблачается, то добро и зло, нами сделанные, будут одинаково известны. Напрасно делавший злое будет стараться избежать встречи со своими жертвами: их неизбежное присутствие будет ему беспрестанным упреком и наказанием, пока он не искупит своей вины; тогда как человек добродетельный, напротив, встретит вокруг себя только дружественные и доброжелательные взгляды. Нет большего наказания злому и на земле, как присутствие его жертв; вот почему он их постоянно избегает. Но что же будет, когда иллюзия страстей минует, и он поймет все зло, которое совершил; самые тайные действия свои увидит обнаруженными, лицемерие свое открытым, и не будет в состоянии избежать видеть их, несмотря на все свое желание. И в то время как душу порочного человека терзают стыд, сожаления и угрызения, душа праведника наслаждается безмятежным спокойствием.

978. Воспоминание о проступках, которые душа могла совершить, когда была несовершенной, не смущает ли ее счастья даже тогда, когда она очистится?

Нет, потому что она искупила их и вышла победительницей из испытаний, которым подверглась с этой целью.

979. Испытания, которым остается еще подвергнуться для довершения очищения, не внушают ли душе тягостной боязни, смущающей ее счастье?

Душе еще греховной – да; вот почему она не может пользоваться полным счастьем, пока не будет совершенно чиста; но для той, которая уже возвышенна, нет ничего тягостного в мысли об испытании, которому ей еще остается подвергнуться.

Душа, достигшая определенной степени чистоты, вкушает уже счастье; ее проникает чувство сладостного удовлетворения; она счастлива всем, что видит, всем, что ее окружает; завеса, скрывающая тайны и чудеса творения, для нее поднимается, и божественные совершенства являются ей во всем своем блеске.

980. Увы, симпатии, соединяющие духов одного и того же порядка, являются ли для них источником блаженства?

Союз духов, которые симпатизируют друг другу относительно добра, является для них источником величайших наслаждений, ибо им нечего опасаться, что союз этот омрачится эгоизмом. В мире, совершенно духовном, они образуют род семейств, одушевленных одними и теми же чувствами, и в этом-то и состоит духовное счастье, подобно тому, как в вашем мире вы группируетесь в кружки и ощущаете известное удовольствие быть вместе. Чистая и искренняя привязанность, питаемая духами друг к другу, составляет источник блаженства, потому что там нет ни ложных друзей, ни лицемеров.

Человек предвкушает это блаженство на земле, когда встречает души, с которыми может соединиться чистыми и святыми узами. В жизни более возвышенной наслаждение это будет невыразимо и беспредельно, потому что он встретит там одни только симпатизирующие души, которых не охладит уже эгоизм: в природе везде любовь, но только эгоизм убивает ее.

981. Есть ли разница между состоянием духа, который во время своей жизни боялся смерти, и состоянием того, который смотрел на нее равнодушно и даже с радостью?

Разница может быть очень большая; впрочем, она уничтожается часто причинами этого страха или этого желания. Будут ли бояться, или желать ее – во всяком случае, при этом могут действовать весьма различные чувства, и эти-то чувства имеют влияние на состояние духа. Очевидно, например, что у того, кто желает смерти единственно потому, что видит в ней конец своих бедствий, это некоторого рода ропот против Провидения и против испытаний, которые он должен выдержать.

982. Необходимо ли исповедовать спиритизм и верить в проявления духов, чтобы обеспечить свою судьбу в будущей жизни?

Если бы это было так, то все те, которые не верят или не имели случая просветиться, были бы лишены блаженства, что не имело бы смысла. Одно добро только обеспечивает будущую участь, а добро всегда добро, какой бы путь ни вел к нему (165—199).

Верование в спиритизм помогает улучшению, обращая внимание на некоторые обстоятельства будущности; оно ускоряет усовершенствование, как отдельных лиц, так и целых народов, поэтому что дозволяет каждому сознательно понимать будущее свое состояние; спиритизм есть точка опоры, свет, указывающий наш путь. Он научает переносить испытания с терпением и покорностью; он отклоняет от поступков, которые могут замедлить будущее счастье; таким образом он содействует этому счастью, но, нигде не сказано, что без спиритизма нельзя его достигнуть.

Временные страдания

983. Дух, искупающий в новом существовании свои вины, не имеет ли материальных страданий и если так, то будет ли точно сказать, что после смерти у души есть только страдания моральные?

Совершенно справедливо, что, когда душа перевоплощена, то злоключения жизни составляют для нее страдания; но материально страдает только одно тело.

Вы часто говорите о том, кто умер, что его страдания кончены; это не всегда справедливо. В качестве духа у него нет физических страданий, но, в зависимости от совершенных им проступков, у него могут быть более жгучие моральные страдания, и в новом существовании он может быть еще несчастнее.

Дурной богач будет там просить милостыню и подвергнется всем лишениями нищеты; гордый – всевозможным унижениям; тот, что злоупотребляя своей властью, жестоко и презрительно обращается с подвластными себе, будет принужден там повиноваться более жестокому господину, чем он был сам. Все страдания и злоключения жизни суть искупления проступков другого существования, если они не следствие проступков настоящей жизни. Когда вы удалитесь отсюда, вы это поймете (273, 393, 399).

Человек, считавший себя счастливым на земле, потому что может удовлетворять своим страстям, делает наименее усилий для своего улучшения. Часто и в этой жизни он искупает такое мимолетное счастье, но, наверное, искупит его в другом таком же материальном существовании.

984. Превратности жизни составляют ли всегда наказание за настоящие проступки?

Нет, мы сказали уже это; они – испытания, наложенные Богом, или избранные вами самими в духовном состоянии и до вашего перевоплощения для искупления проступков, совершенных в другом существовании, ибо нарушение законов Бога, а особенно закона справедливости, никогда не остается безнаказанным; и если этого не произойдет в этой жизни, то будет наверное, – в другой; вот почему, тот, кто на ваш взгляд праведен, часто наказывается за свое прошлое (393).

985. Перевоплощение души в мире, менее грубом, составляет ли награду?

Это следствие ее очищения, ибо по мере того как духи очищаются, они воплощаются в мирах все более и более совершенных, пока отрешатся от материи и смоют с себя все свои несовершенства, чтобы вечно пользоваться в Божественном лоне блаженством чистых духов.

В мирах, где существование менее материально, чем у нас, потребности менее грубы и все физические страдания менее сильны. Люди уже там не знают дурных страстей, делающих их в низших мирах врагами. Не имея причины ни к ненависти, ни к зависти, они живут между собой в мире, потому что исполняют закон справедливости, любви и милосердия; им вовсе неизвестны терзания и заботы, рождающиеся от зависти, гордости и эгоизма и составляющие мучения нашего земного существования (172—182).

986. Может ли дух, усовершенствовавшийся во время своего земного существования, быть иногда перевоплощенным в том же самом мире?

Да, если он не мог исполнить своего назначения, он сам может просить выполнить его в новом существовании, но тогда это для него уже не искупление (173).

987. Что бывает с человеком, который, не делая зла, не делает ничего, чтобы подавить влияние материи?

Так как он ни на шаг не двигается к совершенству, то должен будет снова начать существование такого же рода, как покидаемое им; он остается на одной степени развития и таким образом может только продлить страдания искупления.

988. Есть люди, жизнь которых протекает в совершенном спокойствии; не имея нужды делать что-либо самим, они избавлены от забот. Такое счастливое существование есть ли доказательство, что им нечего было искуплять в предыдущем существовании?

Много ли ты знаешь таких? Если ты это думаешь, то ошибаешься; часто спокойствие бывает только наружное. Духи могли избрать такое существование, но когда они покидают его, то замечают, что оно ничем не послужило к их совершенствованию. Тогда-то они, как ленивцы, и пожалеют потерянное время. Запомните хорошенько, что только путем деятельности дух может возвышаться и приобретать познания; погружаясь же в беззаботность, он не совершенствуется. Он походит на того, которому (как бывает у вас) нужно трудиться, а он, с намерением ничего не делать, отправляется гулять или ложится спать.

Запомните также хорошенько, что каждому придется отдать отчет в добровольной бесполезности своего существования; эта бесполезность бывает всегда роковой для будущего счастья.

Степень будущего счастья соответствует количеству сделанного добра; степень же несчастья соответствует количеству сделанного зла и числу несчастных, пострадавших от вас.

989. Есть люди, которые, не будучи совершенно злыми, своим характером делают несчастными всех их окружающих: каковы будут для них последствия?

Эти люди, конечно, не добры, и они искупят это созерцанием тех, которых сделали несчастными; затем в другом существовании они подвергнутся всему тому, чему заставляли подвергаться других.

Искупление и раскаяние

990. Является ли раскаяние в состоянии телесном или же в состоянии духовном?

В состоянии духовном; но оно может также иметь место и в состоянии телесном, если вы хорошо понимаете различие между добром и злом.

991. Каково последствие раскаяния в состоянии духовном?

Желание нового воплощения для своего очищения. Дух понимает несовершенства, лишающие его возможности быть счастливым, вот почему он ищет нового существования, в котором мог бы искупить свои вины (972—975).

992. Каково последствие раскаяния в телесном состоянии?

Улучшение – в настоящей жизни, если есть еще время загладить свои вины. Когда совесть делает упрек и указывает на несовершенство, можно всегда улучшиться.

993. Но нет ли людей, которые при склонности к злу недоступны для раскаяния?

Я сказал тебе, что следует постоянно совершенствоваться. Тот, кто в этой жизни стремится только к злу, будет стремиться к добру в другой жизни, и вот для того-то он несколько раз и рождается; ибо всем нужно совершенствоваться и достигать цели, только одни достигают ее в более короткое время, другие в более продолжительное, в зависимости от их желания. Тот, кто стремится к добру, уже очищен, ибо мог стремиться к злу в предыдущем существовании (804).

994. Человек порочный, не сознавший проступков в течение жизни, всегда ли сознает их после смерти?

Да, он всегда сознает их; и тогда он страдает более, ибо чувствует все зло, которое сделал или которого был добровольной причиной. Однако раскаяние не всегда бывает непосредственным; есть духи, упорствующие на дурном пути, несмотря на свои страдания. Но рано или поздно они признают дорогу, по которой шли, ложной, и раскаяние наступит. Вот для их-то просвещения и трудятся добрые духи, и вы тоже можете этому содействовать.

995. Есть ли духи, которые, не будучи злыми, были бы равнодушны к своей судьбе?

Есть духи, не занимающиеся ничем полезным; они находятся в ожидании, но они страдают за это. А так как во всем должен быть прогресс, то прогресс этот проявляется в страданиях.

Но разве у них нет желания сократить свои страдания?

Без сомнения есть, но нет достаточной энергии; чтобы захотеть того, что могло бы им помочь. Разве мало между вами есть людей, предпочитающих скорее умереть, чем трудиться.

996. Так как духи видят зло, происходящее от их несовершенств, то почему между ними бывают такие, которые сами отягчают свое положение и добровольно увеличивают время своего пребывания в состоянии несовершенства, делая зло, и в состоянии духов, совращая людей с доброго пути?

Так поступают те, раскаяние которых замедляется. Раскаивающийся дух может быть впоследствии снова увлечен на путь зла другим духом, еще более отсталым, чем он (971).

997. Бывает, что духи, заведомо низшие, доступны добрым чувствам и трогаются молитвами, за них произносимыми. Каким же образом случается, что другие духи, по-видимому, более просвещенные, выказывают такую закоренелость и цинизм, над которыми ничто не может восторжествовать?

Молитва действительна только для раскаивающегося духа: для того же, который, подстрекаемый гордостью, упорствует в своих заблуждениях и даже усугубляет их, как то делают некоторые несчастные духи, она действительна и останется таковой, пока не проявится в этих духах проблеск раскаяния (664).

Не следует упускать из виду, что дух после смерти тела улучшается не тотчас; если его жизнь была достойна порицания, то потому, что он не был совершенным; смерть же не делает его внезапно совершенным; он может упорствовать в своих ложных взглядах, в своих предрассудках, пока не просветится изучением, размышлением и страданием.

998. Совершается ли искупление в состоянии телесном или в состоянии духовном?

В существовании телесном оно исполняется посредством испытаний, которым подвергается дух, а в жизни духовной посредством моральных страданий, зависящих от степени несовершенства духа.

Нельзя сказать, чтобы не было никакой заслуги – это все-таки лучше, чем ничего; но беда в том, что дающий лишь только после смерти часто более эгоистичен, чем щедр, ему хочется пользоваться славой добра, не неся его трудов. Ограничивающий себя при жизни получает двойную выгоду; заслугу пожертвования и удовольствие видеть только осчастливленных им. Но эгоизм тут шепчет ему: то, что ты, даешь, ты отнимаешь от своих наслаждений. А так как голос эгоизма сильнее голоса бескорыстия и милосердия, то человек не раздает своего имущества под предлогом своих собственных нужд и потребностей своего положения. О, пожалейте того, кому неизвестно наслаждение творить добро. Он действительно лишен одной из чистейших и сладостнейших радостей. Бог, подвергая его испытанию богатством, такому скользкому и опасному испытанию для его будущего, хотел дать ему взамен наслаждение быть щедрым; наслаждение, которым он может пользоваться, начиная с этой жизни (814).

999. Что же делать тому, кто перед смертью сознает свои вины, но не имеет времени их загладить? Достаточно ли в этом случае его раскаяния?

Раскаяние ускоряет его оправдание, но не дает его окончательно. Разве пред ним нет будущего, которое никогда для него не закрыто?

Продолжительность будущих страданий

1000. Произвольна или определена каким-нибудь законом продолжительность страданий виновного в будущей жизни?

Бог никогда не действует по произволу и все во вселенной управляется законами, в которых проявляются Его премудрость и Его благость.

1001. На чем основана продолжительность страданий виновного?

«На времени, необходимом для его улучшения. Так как состояние страдания и счастья соразмерно со степенью очищения духа, то продолжительность и свойство страданий последнего зависит от времени, употребляемого им на свое улучшение. По мере того как дух совершенствуется и чувства его очищаются, страдания его уменьшаются и изменяют свои свойства». – Св. Людовик.

1002. Для страдающего духа кажется так же ли продолжительным время, как оно казалось ему при жизни?

Оно кажется для него более продолжительным: сон не существует для него. Только для духов, достигших определенной степени очищения, время, так сказать, сглаживается перед бесконечностью (240).

1003. Может ли продолжительность страданий духа быть вечной?

«Без сомнения, если бы он был вечно злым, то есть, если бы он никогда не раскаивался, не улучшался, то вечно бы и страдал; но Бог не создавал существ, которые были бы предназначены постоянно быть злыми; Он создал их только простыми и несведущими, и все они совершенствуются в более или менее продолжительное время, в зависимости от их воли. Воля эта может быть более или менее запоздалой, как это наблюдается при развитии детей, но рано или поздно она является вследствие испытываемой духом непреодолимой потребности выйти из своей низменности и быть счастливым.

Таким образом закон, определяющий продолжительность наказаний, в высшей степени премудр и благ, так как сообразует продолжительность эту с усилиями духа; он никогда не лишает его свободной воли; если же дух ею злоупотребляет, то несет последствия этого». – Св. Людовик.

1004. Есть ли духи, никогда не раскаивающиеся?

«Есть такие, раскаяние которых очень замедляется, но утверждать, что они никогда не улучшатся, значило бы отвергать закон прогресса и утверждать, что дитя не может сделаться взрослым». – Св. Людовик.

1005. Зависит ли продолжительность наказаний от воли духа и нет ли между ними таких, которые налагаются лишь на определенное время?

«Да, наказания могут быть назначены для него на время, но Бог, желающий только блага для своих созданий, всегда принимает раскаяние, и желание улучшиться никогда не бывает бесплотным». – Св. Людовик.

1006. В силу этого налагаемые наказания никогда не могут быть вечными?

«Спросите свой здравый смысл, свой разум и задайте себе вопрос: осуждение навеки, за несколько минут заблуждения не было ли бы отрицанием благости Божией? В самом деле, что такое продолжительность жизни, хотя бы и столетней, в сравнении с вечностью? Вечность! Хорошо ли вы понимаете это слово? Страдания, муки без конца, без надежды – за несколько проступков! Не отвергает ли ваш собственный рассудок такую мысль? Если древние видели во Владыке вселенной Бога страшного, ревнивого и мстительного – это понятно, в своем неведении они божеству приписывали человеческие страсти, но разве таков Бог христианский; Бог, в ряду первых добродетелей ставящий любовь, милость, милосердие, прощение обид; разве у Него Самого может не быть тех качеств, которые Он предписывает Своим созданиям, как долг? Не явно ли противоречие приписывать Ему бесконечную благость и бесконечную мстительность? Вы говорите, что прежде всего Он правосуден и что человек не понимает Его правосудия? Но правосудие не исключает благости, и Он не был бы добр, если бы предавал вечным, ужасным наказаниям наибольшую часть Своих созданий. Мог ли бы Он детям Своим ставить правосудие в обязанность, не дав им средств понять его. Кроме того, не является ли высочайшая степень правосудия, соединенного с благостью именно в том, что продолжительность наказаний поставлена в зависимость от усилий виновного, желающего улучшиться? В этом-то и заключается истина изречения: „Каждому по делам его“. – Бл. Августин.

Постарайтесь всеми зависящими от вас средствами преодолеть, уничтожить мысль о вечности наказаний, мысль богохульную против правосудия и благости Божьих, составляющую плодотворнейший источник неверия, материализма и равнодушия, завладевших массой с того времени, как ее разум стал развиваться. Дух, близкий к просвещению, хотя бы только несколько просветленный, скоро улавливает в этой мысли чудовищную несправедливость: разум его отвергает ее, и тогда он нередко смешивает наказание, его возмущающее, и Бога, Которому его приписывают и, отвергая одно, отвергает и другое. Отсюда бесчисленные беды, обрушивающиеся на вас, против которых мы предлагаем вам средства. Задача, нами вам указываемая, будет тем для вас легче, что все авторитеты, на которые ссылаются защитники верования в вечные мучения, не высказываются положительно; ни соборы, ни отцы церкви не решили этого важного вопроса. Если, как говорят сами евангелисты, и как мы должны признать, принимая в буквальном смысле эмблематические слова Христа, Он и угрожает виновным огнем неугасимым, огнем вечным, то все-таки в словах Его решительно нет ничего, доказывающего, что грешники присуждены к нему навеки.

«Бедные, заблудшие овцы! Познайте своего доброго Пастыря, который не только не желает навсегда удалить вас от Себя, но Сам идет к вам навстречу, чтобы привести вас в двор овечий. Заблудшие дети, оставьте ваше произвольное изгнание, направьте шаги ваши к родительскому дому; Отец простирает к вам Свои объятия и всегда готов приветствовать ваше возвращение к Нему». – Ламенне.

Войны из-за слов! Войны из-за слов! Не достаточно ли вы уже пролили крови на земле! Неужели снова нужно зажигать костры? Вы спорите о выражениях: вечность мучений, вечность наказаний; но разве вы не знаете, что древние иначе понимали вечность, чем вы. Пусть богослов рассмотрит источники, и он вместе со всеми вами увидит, что еврейский текст дает этому слову не то значение, какое приписывали ему греки, римляне и современные народы, принимая его в смысле наказаний без конца, без прощения. Вечность наказаний соответствует вечности зла. Да, пока зло будет существовать между людьми, будут существовать и наказания; текст Святого Писания нужно понимать в относительном только смысле. Итак, вечность мучений есть только относительная, а не безусловная. Пусть настанет день, когда все люди облекутся с помощью раскаяния в одежду невинности, и весь скрежет зубов и все стоны прекратятся.

Правда, ваш человеческий рассудок ограничен, но все-таки он есть дар Божий, и, благодаря ему, ни один чистосердечный человек не может понимать наказаний иначе.

«Вечность наказаний! Но тогда следовало бы допустить, что и зло будет вечным. Вечен один только Бог, а Он не мог создать вечного зла, иначе пришлось бы отнять одно из величайших свойств Божества, – верховное всемогущество, ибо тот не может быть в высшей степени всемогущим, кто может создать разрушительный элемент собственных дел своих. Человечество! Человечество! Не проникай же печальными взорами в недра земли, ища там наказаний. Плачь, надейся, искупляй и ищи убежища в мысли о Боге, в высочайшей степени Благом, абсолютно Всемогущем, существенно Справедливым». – Платон.

Тяготеть к Божественному Единству – такова цель человечества; для достижения ее необходимы три вещи; справедливость, любовь и знание; три вещи препятствуют и противны ей – неведение, ненависть и несправедливость. Истинно говорю вам, что вы противоречите элементарным истинам и искажаете идею Божества, преувеличивая Его строгость, вы ее вдвойне искажаете, допуская проникнуть в сознание существ мысль, что в них более милосердия, кротости, любви и постоянной справедливости, чем в бесконечном Существе; вы уничтожаете даже понятие об аде, делая его смешным и столь же немыслимым, как немыслимо для сердца вашего отвратительное зрелище палачей, костров и мук средних веков! Как! Не теперь ли, когда принцип слепого возмездия навсегда изгнан из человеческих законодательств, надеетесь вы поддержать его в идеальном представлении. О, верьте мне, верьте мне, браться в Боге и во Иисусе, верьте мне: вам надо выбирать одно из двух: или вы своими руками погубите все ваши догматы, не желая допустить их изменения, или вновь оживите их, открывая к ним доступ тем благодетельным струям, которые изливаются в настоящее время на них добрыми духами. Понятие об аде, с пылающими горнилами, с кипящими котлами, могло пройти, быть простительным в железный век, но в 19 столетии это пустой признак, способный разве только пугать малых детей, и в который и дети перестают верить, как только становятся взрослыми. Упорствуя в этой ужасающей мифологии, вы порождаете неверие, мать всяческого общественного расстройства. Я трепещу, видя, что весь общественный порядок потрясен и готов рушиться в своем основании, вследствие неправильного учения о загробных наказаниях.

Люди, пылко и глубоко верующие, предвестники просвещения, трудитесь! Не для поддержания потерявших отныне значение и устаревших сказок, а для оживления, оживотворения истинного воздаяния за проступки, под формами, соответствующими вашим нравам, вашим чувствам и прогрессу вашей эпохи.

В самом деле, что такое виновный? Тот, кто вследствие отклонения или ложного движения души отдалился от цели создания, состоящей в гармоническом поклонении всему доброму и прекрасному, идеализированному в образце человечества, в Богочеловеке, Иисусе Христе.

Что такое наказание?

Естественное последствие ложного движения души, совокупность скорбей, необходимая для того, чтобы заставить отвернуться от своей уродливости посредством испытания страданием. Наказание есть побуждение – посредством горечи испытания, подстрекающее душу вдуматься в себя и пристать к спасительному берегу. Цель наказания есть не что иное, как очищение, расплата. Желать, чтобы за ошибку, которая не вечна, наказание было вечным, значило бы отрицать в нем всякий смысл.

«Истинно говорю вам, перестаньте проводить параллель в смысле вечности между добром, сущностью Создателя и злом, сущностью творения; это значило бы создать ничем не оправдываемую наказуемость. Напротив, утверждайте постепенное ослабление кар и наказаний посредством перевоплощений, я вы осветите согласно с рассудком и чувством понятие о едином Божестве». – Апостол Павел.

Обещанием наград и боязнью наказаний хотят подвинуть человека к добру и отвратить его от зла; но если наказания эти представлены таким образом, что ум отказывается им верить, то они не будут иметь на него никакого влияния; мало того – он отвергнет все – и форму и сущность. Но если, напротив того, будущее представят ему логичным, он не оттолкнет его. Спиритизм дает ему именно такое объяснение. Учение о вечности наказаний, принимаемое безусловно, из Высочайшего Существа делает Бога неумолимым. Будет ли последовательно сказать о правителе, что он очень добр, очень снисходителен, что он желает только счастья окружающим и что в то же время он завистлив, мстителен, непреклонен в своей строгости, что три четверти своих подданных он карает самыми ужасными наказаниями за оскорбление или нарушение его законов; даже тех, которые не были соблюдены только потому, что их не знали? Не было ли здесь противоречия? Итак, может ли Бог быть менее добр и благ, чем человек? Есть тут и другое противоречие.

Так как Бог всеведущ, то, творя душу, Он знал, что она падет; следовательно, с самого своего сотворения она была предназначена для вечного мучения; возможно ли это, и согласно ли с рассудком? Но при учении об относительности наказаний все становится ясным. Бог, без сомнения, знал, что она падет, но Он же дал ей способы просветиться путем личного опыта, путем собственных проступков; чтобы она лучше укрепилась в добре, необходимо, чтобы она искупила свои проступки, но врата надежды не закрыты ей навсегда, а минуту ее избавления Бог ставит в зависимость от усилий, делаемых ею для достижения этого избавления. Это понятие всем и каждому, и самая придирчивая критика не может не допустить этого. Будь с этой точки зрения представлены будущие наказания, было бы несравненно менее скептиков.

Слово «вечный» в обыденном языке часто употребляется для обозначения вещи продолжительной, конца которой не предвидится, хотя очень хорошо известно, что конец этот существует. Мы говорим, например, «вечные снега высоких гор, полюсов», хотя знаем, с одной стороны, что мир физический может кончиться, а с другой, что состояние стран этих может измениться вследствие переворота. Слово «вечный» в этом случае не может быть понимаемо в смысле «постоянный до бесконечности». Когда мы долго больны, то говорим, что болезнь наша вечна. Что же после этого удивительного в том, что духи, страдающие в течение годов, веков, даже тысяч лет, говорят то же самое? В особенности не следует упускать из вида, что низменное состояние их не позволяет им видеть окончания их пути; они полагают, что будут страдать вечно, и в этом их наказание.

Впрочем, учение о материальном огне, горнилах и муках, заимствованное из языческого тартара, в настоящее время совершенно оставлено высшей теологией, и только еще в школах людьми более ревностными, чем просвещенными, эти ужасающие аллегорические картины выдаются за положительные истины, и это очень прискорбно, ибо молодые умы, придя в себя от ужаса, легко могут увеличить собой число неверующих. Теология признает в настоящее время, что слово «огонь» употреблено и должно быть понимаемо в смысле моральном (974).

Те, кто, подобно нам, проследил по спиритическим сообщениям все степени бытия и страданий загробной жизни, могли убедиться, что, хотя в этих страданиях нет ничего материального, они от этого не менее остры, жгучи и тягостны. Даже по отношению к их продолжительности некоторые теологи начинают допускать толкование в ограничивающем указанном выше смысле, и полагают, что слово «вечный», действительно, может быть понимаемо по отношению к самим наказаниям, как последствие неизменного закона, а не по их приложению к каждому лицу.

В тот день, когда религия допустит это толкование, равно как и некоторые другие, являющиеся также следствием совершенствования познаний, она соединит в лоне своем многих заблудших овец.

Воскресение тела

1007. Догмат воскресения тела не есть ли тот же, которому учат духи, то есть догмат перевоплощения?

Как же иначе и может быть? С этими словами происходит то же, что и со многими другими, которые кажутся в глазах известных лиц неразумными только оттого, что понимаются буквально. Вот почему они и ведут к недоверию; но дайте им толкование логическое, и те, которых вы зовете вольнодумцами, без затруднения допустят их, именно потому, что размышляют: будьте уверены, что вольнодумцы эти ничего так сильно не желают, как веры; они, как и другие, больше других, быть может, жаждут будущего, но не могут допустить того, что противоречит науке. Учение о множественности существований согласно со справедливостью Божией; оно одно может объяснить то, что без него необъяснимо. Как же началу его не находиться в самой религии?

Таким образом, церковь посредством догмата воскресения тела сама учит о перевоплощении?

«Это очевидно; кроме того, учение это вытекает из многих вещей, которые до сих пор остаются незамеченными, но не замедлят быть понятыми в этом смысле. Вскоре признают, что спиритизм на каждом шагу вытекает из самого текста Святого Писания. Таким образом, духи не являются опровергнуть религию, как то утверждают некоторые, напротив того, они являются подтвердить, осветить ее неопровержимыми доказательствами; но так как настало время, когда нельзя уже употреблять язык образный, то они выражаются без аллегории и дают вещам ясный и точный смысл, не могущий подвергнуться никакому ложному толкованию. Вот почему в непродолжительном времени у вас будет более людей, искренно религиозных и верующих, чем в настоящее время». – Св. Людовик.

Действительно, наука доказывает невозможность воскресения в общепринятом смысле. Если бы остатки человеческого тела оставались без изменения, то еще можно было бы понять соединение их в данный момент, будь они даже рассеяны и превращены в пыль. Тело состоит из различных элементов: кислорода, водорода, азота, углерода и т. д. В силу разложения, элементы эти рассеиваются и служат для образования новых тел. Таким образом, частица, например, углерода может войти в состав многих тысяч тел (мы говорим о телах человеческих, не считая тел животных); можно допустить, что такой-то человек в своем теле может заключать частицы, принадлежавшие первобытным людям; что органические частицы, поглощаемые нами в пище, могли происходить из тела какого-либо человека, которого вы знали. Так как материя входит в состав вашего тела в количестве определенном, а преобразовывается потом бесконечное число частей, то каким образом каждое тело может вновь составиться из тех же элементов? Тут представляется физическая невозможность. Поэтому воскресение тела нельзя допустить иначе, как в смысле иносказания, изображающего явление перевоплощения.

Правда, по догмату церкви, это воскресение плоти должно иметь место лишь в конце времен, тогда как, по спиритическому учению, оно происходит постоянно; но картина последнего суда не представляет ли опять-таки великую, прекрасную фигуру, под покровом аллегории скрывающую одну из незыблемых истин, в которой никто не усомнится, когда ей придадут истинное ее значение? Пусть люди хорошенько вдумаются в спиритическую теорию о будущности душ и об участи, постигающей последних вследствие различных испытаний, которым они подвергаются, и им станет очевидно, что, исключив верование в одновременность общего суда, суд этот, произносящий оправдательный или обвинительный приговор душам, не есть вымысел, как думают неверующие. Заметим еще, что эта теория представляет естественное последствие множественности миров, в настоящее время вполне допущенное, тогда как, по учению о страшном суде, земля считается единственным населенным миром.

Рай, ад и чистилище

1008. Присвоено ли определенное место во вселенной для наказаний и наслаждений духов, в зависимости от их заслуг?

Мы уже ответили на этот вопрос. Наказания и наслаждения нераздельны со степенью совершенства духов; каждый из них в самом себе черпает начало своего собственного счастья или несчастья; а так как духи везде, то нет такого закрытого, определенного места, которое было бы присвоено одному более, чем другому. Что касается духов воплощенных, то они более или менее счастливы, или несчастливы, в зависимости от того, более или менее совершенен мир, ими населенный.

Если так, то рай и ад не существуют в том смысле, как представляет их себе человек?

Это лишь только образные представления: везде есть духи, счастливые и несчастные. Однако, как мы сказали, духи одного и тоге же порядка соединяются по симпатии, но соединяться они могут везде, когда совершенны.

Определенное место наказаний и наград существует лишь в воображении человека. Понятие это происходит от стремления его материализовать и ограничивать все непонятное и полное неопределенности.

1009. Что следует разуметь под чистилищем?

Страдания физические и моральные: это время искупления. Почти всегда Бог заставляет вас искуплять ваши проступки на земле, так что чистилище ваше на земле.

То, что люди зовут чистилищем, не есть какое-нибудь определенное место, это – состояние несовершенных духов, искупляющих свои грехи впредь до полного очищения, которое должно возвысить их до порядка блаженных духов. Так как очищение это происходит путем различных воплощений, то чистилища заключается в испытаниях телесной жизни.

1010. Как же произошло, что духи, речь которых свидетельствует об их превосходстве, отвечали очень серьезным лицам об аде и чистилище согласно понятию, существующему в жизни об этом предмете?

Они говорят языком, понятным спрашивающим их лицам. Когда эти лица слишком пропитаны определенными понятиями, духи не желают резко обойтись с ними, чтобы не оскорбить их убеждений. Если бы дух вздумал без предварительных предосторожностей сказать мусульманину, что Магомет не пророк, то был бы очень дурно принят.

Понятно, что это может быть со стороны духов, желающих нас научить, но отчего же бывает, что духи, спрошенные об их положении, отвечают, что они страдают муками ада или чистилища?

Когда они низменны и не совершенно отрешились от материи, то сохраняют часть своих земных понятий и выражают свои впечатления привычными им терминами. Они находятся в среде, допускающей их лишь наполовину проникать в будущее, и потому часто блуждающие или недавно освободившиеся духи выражаются так, как они выражались при жизни. Ад может быть определен, как чрезвычайно трудная жизнь испытаний при незнании существования лучшей жизни; чистилище – также жизнь испытаний, но с сознанием лучшего будущего. Не говоришь ли ты сам часто, когда испытываешь сильную боль, что страдаешь, как в аду? Это только лишь слова и всегда образные.

1011. Что следует понимать под выражением «страждущая душа»?

Блуждающую и страдающую душу, которой неизвестно ее будущее и которой вы можете принести облегчение, чего часто она и просит, являясь общаться с вами (664).

1012. В каком смысле следует понимать слово «небо»?

Не думаешь ли ты, что это место, подобное Елисейским Полям древних, где собраны без разбора добрые духи без иного дела, кроме вкушения в течение вечности пассивного блаженства?

Нет; это всеобъемлющее пространство; это планеты, звезды, все высшие миры, где духи пользуются всеми своими способностями, не имея ни превратностей материальной жизни, ни терзаний, свойственных низшим духам.

1013. Духи говорили, что живут на 4-м, 5-м небе и так далее. Что понимали они под этим?

Вы спрашиваете их, на каком небе они живут, потому что представляете себе несколько небес, расположенных, как этажи в домах; они и отвечают вам согласно вашей речи, но для них эти слова «4-е, 5-е небо» выражают различные степени очищения, а следовательно, и счастья. Так точно, если спрашивают духа, в аду ли он; если он несчастен, он ответит «да», потому что для него ад есть страдания; но ему очень хорошо известно, что он не в горниле. Язычник мог бы сказать, что он был в тартаре.

Согласно ограниченным понятиям, имевшимся некогда о местах наказаний и наград, в особенности при том мнении, что земля есть центр вселенной, что небо образует свод и что там существует область звезд, – предполагали, что небо вверху, ад же внизу, отсюда выражения: взойти на небо, быть на седьмом небе, быть низверженным в ад. В настоящее время, когда наука показала, что земля есть один из наименьших миров между миллионами других без всякого особенного значения; когда она начертила историю ее образования и описала ее строение, доказав, что пространство бесконечно, что во вселенной нет ни верха, ни низа, – поневоле надо было отказаться от мысли, что небо над облаками, а в подземных пропастях – ад. Что касается чистилища, то место для него не было определено. На долю спиритизма выпала задача дать об этих предметах самое разумное, самое грандиозное и в то же время самое утешительное для человечества понятие. Таким образом можно сказать, что мы в самих себе носим свой ад или рай; чистилище свое мы находим в нашем воплощении, в наших физических или телесных существованиях.

1014. В каком смысле надо понимать слова Христа: «Царство Мое не от мира сего»?

Христос, отвечая так, говорил образным языком. Он хотел сказать, что царствует лишь над сердцами чистыми и бескорыстными. Он везде, где царствует любовь к добру; но люди, привязанные к прелестям мира сего и пристрастные к земным благам, не с Ним.

1015. Настанет ли царство добра на земле?

Добро воцарится на земле тогда, когда между являющимися населять ее духами добрые одержат верх над злыми; тогда на ней будут царствовать любовь и справедливость, источник добра и счастья. Путем нравственного усовершенствования и исполнения законов Божиих человек привлечет на землю добрых духов и удалит с нее дурных; но последние покинут ее только тогда, когда будут изгнаны гордость и эгоизм.

Преобразование человечества было подсказано, и вы касаетесь того времени, ускорить которое стараются все люди, содействующие совершенствованию. Оно совершится путем воплощения лучших духов, которые составляют на земле новое поколение. Тогда духи злых, которых смерть ежедневно косит, и все те, кто пытаются воспрепятствовать добру, будут удалены с земли, ибо их исключат из среды добродетельных людей, счастье которых они могли бы смутить. Они пойдут в новые миры, менее совершенные, исполнять трудные назначения, причем, трудясь для улучшения своих собратьев, еще более отсталых, они будут иметь возможность трудиться и для собственного своего совершенства. Не видите ли вы в этом потерянного рая, а в человеке, явившемся на землю при подобных условиях, нося в себе зародыш своих страстей и следов своего первоначального несовершенства, не менее возвышенного изображения первородного греха. Первородный грех, с этой точки зрения, зависит еще от несовершенной природы человека, который ответствен таким образом лишь за себя и за свои собственные проступки, а не за прегрешения своих отцов.

«Все вы люди веры и доброй воли, трудитесь же мужественно и ревностно для великого дела возрождения и сторицей соберете зерно, которое посеете. Горе тем, которые закрывают глаза свои пред светом, ибо они готовят себе долгие века мрака и огорчений; горе полагающим все свои радости в благах мира сего, ибо они претерпят более лишений, чем наслаждений; горе в особенности эгоистам, ибо они не найдут никого, кто помог бы им нести бремя их горестей». – Св. Людовик.

Далее...

Обновлено (17.08.2019 15:56)

 

Найти на сайте